Поиск по сайту

ГлавнаяИсторииЮмор СССРЕвгений ДУБРОВИН - ПОЛУБОКС

Розыгрыши и поздравления на мобильный телефон!

Евгений ДУБРОВИН - ПОЛУБОКС

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

 — Сегодня пирог похож на пресноводную черепа­ху.— Глава семьи Виктор Степанович ковырнул ножом подгоревший пирог и поморщился.

 

— А ты видел пресноводную черепаху? — Младший Погребенников, семиклассник, перестал пить чай и уставился на отца.

   Это не имеет значения. Я знаю, что пресноводная черепаха имеет форму пирога и что она черная. Этого вполне достаточно.

   Чтобы иметь право сравнивать, надо обязательно видеть предмет, с которым сравниваешь... Если уж гово­рить о пресноводной черепахе...

   Оставь черепаху в покое,— сказал старший Погребенников.

   Почему?

   Потому что есть другие темы для разговора.

 

   Но мне хочется говорить имённо про черепаху.

   Я тебе запрещаю!

   А если я буду говорить про пресноводную черепаху?

   Тогда... Тогда увидишь...

   Применишь физическую силу?

   Мужчины, перестаньте ссориться.— Мама Ира Ива­новна Погребенникова подошла с большим хозяйственным ножом к пирогу и сделала попытку его разрезать. Пирог заскрежетал, как сковорода, когда ее скоблят.

   Выбрось его в ведро для пищевых отходов,— посове­товал Славик.

   Я тебе выброшу, паршивец!—Мама Погребенникова сделала новую попытку пробиться к сердцу пирога.— Я столько сил в него вложила.

   Да, но если он сгорел?

   Будешь есть горелый.

   Нелогично.

   Пирог сгорел из-за тебя!

   Из-за меня? — удивился младший Погребенников.

   Да, я его пекла под впечатлением вчерашнего роди­тельского собрания.

   Разве вчера было родительское собрание? — спросил папа Погребенников.

   Да, когда ты пьянствовал со своими приятельницами.

   Не приятельницами, а приятелем, и не пьянствовал, а выпил две рюмки коньяку,— поправил Виктор Степанович.

   Меня не интересуют подробности твоих похождений. В общем, когда ты пьянст... прости, выпивал... я краснела. На этот раз речь шла о санитарном состоянии этих оболтусов. Не стригут свои головы, если эти кошмарные сооружения можно назвать головами, месяцами.

   Наш упоминался? — спросил папа Погребенников.

   В числе первых.

   Ты почему не стрижешься? — спросил папа Погребен­ников.

   Нет еще срока,— ответил сын.—Я не стригся всего полтора месяца, а на классном собрании постановили стричься один раз в два месяца.

   Что за бред! —воскликнул Виктор Степанович.— Ка­кой дурак принимает такие постановления?

   Это правда,— вмешалась мама Погребенникова.— Они вынесли такое решение. И то слава богу! А то некоторые индивидуумы не стриглись по полгода.

   Абсурд! У одного волосы растут быстрее, у другого медленнее, одному идет длинная прическа, другому нет. И потом — кто будет следить за сроками?

   У них есть «волоснадзор».

   Черт знает что!—воскликнул папа Погребенников.— И что, они каждого фиксируют?

    Каждого! Я член «волоснадзора»!—гордо заявил Славик.— Мы завели такую тетрадь, и секретарь «надзора» отмечает, когда кто пострижется. Мне еще одиннадцать дней до срока.

   Почему же тогда тебя упоминают? — спросил папа Погребенников ехидно.

   Потому что наш классный руководитель не признает «волоснадзора». Отсталая женщина.

' — Вот и я не признаю «волоснадзора».— Виктор Сте­панович хлопнул ладонью, но попал не по столу, а по пи­рогу, и тот отозвался железным скрежетом. Сын засме­ялся.

   Да! —продолжал папа Погребенников, облизывая из­мазанную вареньем ладонь.— Я считаю, что энергию, за­траченную на работу «волоснадзора», следует истратить на повышение балла успеваемости. Я вывожу тебя из «надзо­ра» и посылаю в парикмахерскую. Сегодня же. Как только попьешь чай!

   Правильно!—обрадовалась мама Погребенникова.— Давно бы так!

   На каком основании? — спросил младший Погребен­ников.

   Да врежь ты ему, Витек, как следует!—Мама Погребенникова убрала от мужа кусок пирога и подала новый, менее горелый.— Целыми днями сплошная демагогия.

   Врезать легко,— сказал Славик.— Ты меня убеди.

   Марш в парикмахерскую! А то сейчас схлопочешь!

   Что, не хватает аргументов?

Виктор Степанович покраснел.

   Считаю до трех! Раз!

      Ни за что не постригусь раньше срока. Это дело принципа. Я член «волоснадзора» и должен подавать пример.

   Два!

   Если ты зарабатываешь деньги, это еще не значит, что ты умнее меня и можешь приказывать, не приводя никаких аргументов. Ты мне сначала докажи, что длинная прическа — это некрасиво. Если докажешь, я сам пойду и постригусь. Хоть под полубокс. Ты только докажи, что полубокс — вершина красоты.

   Полубокс гигиеничен,— сказала Ира Ивановна.

   Зато при полубоксе торчат уши,— парировал Сла­вик.— Только жлобы заставляют своих сыновей стричься под полубокс.

   Витек! —закричала мама Погребенникова.— Ты слы­шишь, что он говорит! Он, оказывается, считает нас жлобами! Мы с тобой кормим его, поим, одеваем, даем образование, а он вон кем нас считает! Жлобами! Нам, оказывается, еще расти и расти до его уровня! Да врежь ты ему хоть раз, чтоб искры из глаз посыпались! Пусть знает, кто здесь хозяин. Он, наверно, думает, что он здесь хозяин!

  В современной семье нет хозяина,— сказал молодой Погребенников.— И прошу тебя, мать, без эмоций. Эмоции не добавляют аргументов.

  Как это — нет хозяина?—растерялась мама Погре­бенникова.

   А так. Мы все должны быть на равных началах.

Папа Погребенников, до того молчавший и лишь все

более и более красневший, вдруг рявкнул:

   Три!

Мать и сын Погребенниковы вздрогнули.

   Когда я стану отцом,— продолжал Славик, сделав вид, что он не услышал цифру «три»,— у меня в семье будут другие порядки. Я не стану никому навязывать своего мнения.

   Я долго буду ждать? — крикнул папа Погребенников и изо всей силы ударил кулаком по столу. Удар пришелся как раз по блюдцу. Блюдце веером разлетелось по кухне, как взорвавшийся в верхних слоях атмосферы болид. Славик и Ира Ивановна инстинктивно пригнулись.

   Вон в парикмахерскую!

   Только через одиннадцать дней.

Может быть, если бы Славик кричал, горячился, даже наскакивал на отца, Виктор Степанович не пошел на рукоприкладство. Но младший Погребенников сидел с таким невозмутимым видом, словно он здесь был профес­сор и принимал экзамен от несмышленых студентов. Возможно, этот самоуверенный вид и вывел папу Погребен­никова из себя. Кандидат наук Виктор Степанович Погре­бенников размахнулся и врезал своему сыну по уху. Удар был несильный, но получился очень обидным, так как прозвучал звонко, на всю кухню. О нем можно было сказать: сочная оплеуха.

Младший Погребенников вскочил и рванулся в сторону отца, однако зацепился за угол стола и отскочил к плите, как волейбольный мяч. Ухо его горело.

   Давно бы так,— сказала мама Погребенникова.

Может быть, маме Погребенниковой не стоило этого

говорить в данный момент. Оскорбленный физическим действием член «надзора» волосатиков нагнул голову и, как молодой бычок, бросился на Виктора Степановича. Канди­дат наук выставил вперед кулак. Член «волоснадзора» наткнулся на кулак, обхватил его руками и, повиснув всем телом, стал загибать кулак к полу.

   Мало еще каши ел, чтоб с отцом справиться,— опять подала голос мама Погребенникова. Во время схватки никогда не надо подзуживать. Славик с еще большей яростью навалился на кулак. Старший Погребенников весь налился кровью, но не сдавался.

   Отец, да что ты с ним играешься? — сказала мама Погребенникова.— Двинь его левой свободной.

Виктор Степанович не собирался воспользоваться сове­том, но младший Погребенников понял совет матери как буквальное указание и поспешил упредить действие. Он вцепился зубами в левую свободную.

   Ах ты, мерзавец!—взревел старший Погребенников и инстинктивно отскочил в сторону. Его противник тотчас же воспользовался обстановкой и прошмыгнул в открытую дверь.

   Стой!—закричал отец.

Сын промчался по коридору и юркнул в ванную. Заскрежетала задвижка. Виктор Степанович, бежавший за сыном следом, чуть не получил дверью по лбу.

   Открой!—рыкнул старший Погребенников.

Молчание.

   Открой! Кому говорю!

Молчание.

   Дверь вышибу!

Молчание.

Кандидат наук отошел назад, чтобы разбежаться и вышибить дверь с ходу, но тут в коридор прибежала испуганная Ира Ивановна.

   Ты с ума сошел!—закричала она.— Кто же ломает дверь? Где я найду мастера?

   Этот мерзавец укусил меня! Представляешь? Укусил родного отца! Да если бы я укусил своего отца...

   ...ры!—донеслось из ванной.

Погребенниковы прислушались.

   Живодеры!—раздалось совсем явственно.

Мама Погребенникова не успела опомниться, как Виктор Степанович промчался по коридору и ударил плечом в дверь. Дверь сорвалась с петель и упала внутрь ванной. Виктор Степанович влетел вместе с ней головой вперед. Младший Погребенников стоял возле ванной, держа в руках душевой шланг.

   Не подходи!

  Ых,— выдохнул старший Погребенников, отшвыри­вая в сторону сорванную дверь. Глаза его горели.— Пришла тебе крышка, мерзавец! Расплатишься за все!

Кандидат наук, растопырив руки, как василиск в сказке, двинулся на сына. В лицо ему ударила струя воды.

   Ах ты!

Виктор Степанович замахнулся, чтобы немедленно по­карать негодяя, но тут на спину мужа бросилась Ира Ивановна.

   Старый дурак!—закричала она.— Гоняешься за ре­бенком по всей квартире как сумасшедший! Дверь сломал! Где теперь я буду мастера искать! А ну марш за мастером в фирму «Заря»! А ты, оболтус, чего стоишь? Бери тряпку и вытирай свое безобразие! Не соскучишься с этими мужика­ми!

Ира Ивановна пошла на кухню и стала там сердито греметь тарелками, Славик взял тряпку, а Виктор Степано­вич отправился в фирму «Заря».

1977 г.

Поделиться с друзьями.
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Слушай онлайн:

НАША КНОПКА
Мы будем Вам признательны, если Вы разместите нашу кнопку у себя на сайте.

ПОРЖИ.РУ - Портал юмора, приколов и развлечений!
Добавить в избраное
В Избранное